Below are the 20 most recent journal entries recorded in textman1's LiveJournal:

[ << Previous 20 ]

Thursday, November 19th, 2009
1:23 pm	Дм. Кедрин СОЛОВЕЙ Несчастный, больной и порочный По мокрому саду бреду. Свистит соловей полуночный Под низким окошком в саду. Свистит соловей окаянный В саду под окошком избы. "Несчастный, порочный и пьяный, Какой тебе надо судьбы? Рябиной горчит и брусникой Тридцатая осень в крови. Ты сам свое горе накликал, Милуйся же с ним и живи. А помнишь, как в детстве веселом Звезда протирала глаза И ветер над садом был солон, Как детские губы в слезах? А помнишь, как в душные ночи, Один между звезд и дубов, Я щелкал тебе и пророчил Удачу твою и любовь?.." Молчи, одичалая птица! Мрачна твоя горькая власть. Сильнее нельзя опуститься, Страшней невозможно упасть! Рябиной и горькой брусникой Тропинки пропахли в бору. Я сам свое горе накликал И сам с этим горем умру. Но в час, когда комья с лопаты Повалятся в яму, звеня, Ты вороном станешь, проклятый, За то, что морочил меня! 1936 (Comment on this)
Tuesday, November 17th, 2009
9:14 pm	Амфибрахий-3 АбАб Думаю, такие вещи выходят у поэтов неумышленно. Тем не менее их интересно замечать. Давид Самойлов. Конец стихотворения "Заболоцкий в Тарусе", 1961 год: Так вот они - наши удачи, Поэзии польза и прок!.. - А я не сторонник чудачеств, - Сказал он и спичку зажег. Александр Галич. Конец стихотворения "Памяти Живаго", 1971 год: Так вот она, ваша победа! "Заря долгожданного дня"! - Кого там везут? - Грибоеда. - Кого отпевают? - Меня! (Comment on this)
Sunday, November 15th, 2009
9:01 pm	) "Меня не перестает удивлять, что не которые человеческие свойства, которым теоретически полагалось бы исключать друг друга, в реальности вполне успешно сосуществуют: например, неприязнь по отноешнию к людям и неспособность переносить одиночество". (М. Вивег - вернее, один из его героев) (1 Comment |Comment on this)
Saturday, November 14th, 2009
5:55 pm	Петербургский текст южноафриканской литературы Дж. М. Кутзее. Осень в Петербурге Есть такое чувство - досада о невозвратимости упущенного мига. Не просто сожаление, а глупый, душный жар в груди: как это нельзя догнать! как это нельзя переписать то, что сделано секунду назад! Ведь секунда – такая тонка пленка времени. Мыслимо ли, что ей суждено только расти и что прорвать ее никаким вселенским усилием невозможно?! Отмена! Undo! Cntrl+Z!..Но отдаляется чья-то спина, отползает хвост ушедшего поезда, и глаза тяжелеют от отчаяния. Зимой 1867 года Федор Михайлович Достоевский на несколько дней не успел к похоронам своего сына. Вернее, пасынка, которого он принял в сердце как родного - Павла Исаева. 48-летний Федор Достоевский, писатель, мыслитель, игрок и должник, прошедший острог и ссылку, уже написавший «Преступление и наказание», но еще не знающй о «Бесах», - в бессильной ярости падает на свежий могильный холм. Чернеет петербургское солнце. И единственной мыслью отца становится – перепрыгнуть растущую полынью времени, дотянуться до уходящего сына, назло циферблату коснуться близкого и далекого, родного и неведомого, кого так долго знал, но так и не успел узнать, – Павла Исаева. И неведомого… Роман Кутзее – это «Отцы и дети», перерастающие в «Бесов». Чем больше отец старается дотянуться до сына, тем дальше от него оказывается. Чем ближе подходит к нему призрак Павла Исаева, тем более чужим, враждебным оказывается он. И не только потому, что он – не сын в семейном смысле, а потому, что он – сын в поколенческом смысле, и приходит он на зов рыдающего отца в окружении бесов. Это их спутники, детей, русских мальчиков. Или это и его, отца бесы? А если они общие, то как же легко пойти за ними, поверить им, что они приведут к Павлу… Но враждебность детей не знает пощады, нет пути к Павлу – ни через любовь, ни через смерть, ни через соблазн, ни через Бога. Нет утешения мятежному отцу. Навеки забравший Павла, город гонит его безутешного отца. В комнате, похожей на шкаф, за голым столом перед листом бумаги сидит метафизический бытописатель Достоевский и смотрит, смотрит, смотрит на бесплотного визави, на питерского хозяина, соглядатая и мрачного гостя – дрожащую в воздухе фигуру, с головой задрапированную черным… Именно это сцена из романа мне вспоминается чаще всего, хотя все сцены у Кутзее хороши. Я, признаться, не люблю читать о России в нерусских романах, боюсь плоскости декораций. Но в Петербург Кутзее веришь не меньше, чем в Петербург Достоевского. Белый юноафриканец, он написал роман языком, удачно стилизованным под язык Достоевского, напитанным незабвенными словами из его словаря. А переводчик С. Ильин сумел сохранить этот стиль, возвратив русскую речь в русский язык из английского инобытия. (Не удивительно, что этот же человек создал для нас англоязычного Набокова!) Кроме Достоевского, в романе Кутзее отзывается, пожалуй, и Андрей Белый, этих неизбежно-нечаянных встречах на Сенной или Литейном, в жутковато-абсурдных переодеваниях, в оборотничестве и двойничестве Петрова града. Что (кроме Дара) позволило Кутзее так близко подойти к Петербургу? Вероятно, изгнанничество. Происхождение Кутзее с измученной окраины мира, которую он бросил ради спокойной Европы, ради Англии, где он нашел, однако, не покой, а непреходящий ожог, и груз вины, и влечение сердца к своей оставленной злой и родной стране. Нужен ли другой пропуск в туманы Достоевского? Наивно измерять глубину художественной интуиции общностью опыта, но в этом случае не заметить биографический мотив невозможно. Возвращение придавленного горем Достоевского из Дрездена в холодный Петербург – так же причудливо оказывается проекцией мыслей Кутзее о Южной Африке, как «Бесы», по версию Кутзее, оказываются отображением мыслей Достоевского о Павле. Наверное, тем читателям, кто привык представлять себе Достоевского как святого Феодора Старорусского, роман не понравится. Меня он покорил. Попавшийся мне немного раньше роман Кутзее «Молодость» обещал радостные открытия в «главных» произведениях писателя, и обещание полностью оправдалось. Нам нужен сейчас этот образ Достоевского, далекий и от догм, и от сенсаций, разгоняющий накопившиеся мануфактурные представления об авторе «Бесов» – школьные, лубочно-православные, тупо-бульварные. Роман Кутзее рождает желание немедленно перечитать Достоевского, и это само по себе верный знак художественного качества. (2 Comments |Comment on this)
Thursday, November 5th, 2009
10:07 pm	Пардон. Приношу извинения Розенбауму. Я хорошо знаю песни Окуджавы и Визбора, а вот Розенбаума - не очень. Но мне сдается, что он действительно сначала попутал, потом опомнился, а песня-то уже написана, вот и придумал такой изящный выход из положения :) (Comment on this)
8:30 pm	Приехали, конец... В песне о Москве какой-то  певец (Розенбаум?) сетует, что никогда ему не стать своим в столице. Есть там еще такие слова: "Здесь Окуджава нам тихонечко поет... Охотный Ряд, Охотный Ряд. Но если быть точным, пел такую песенку Визбор, а не Окуджава! Или у Окуджавы есть что-то похожее? Но все равно Розенбаум цитриует явно Визбора, вместе с мелодией. И на других проруха бывает. Как-то видел у Даниила Гранина такое (по памяти): "Я предпочитаю тютчевское: "Учись у них - у дуба, у березы..." Но на самом деле это фетовское, из школьной хрестоматии. (4 Comments |Comment on this)
Monday, November 2nd, 2009
9:36 pm	Цитата года! Из сочинения:  "Жили две сестры (Маша и Даша). Парень (Паша) по неосторожности изнасиловал Дашу". Имена изменены.. (Comment on this)
Monday, October 26th, 2009
1:11 am	Лучшее враг хорошего Худшее друг плохого (Comment on this)
Thursday, October 22nd, 2009
9:57 am	Ой! В файле федерального образвоательного стандарта по литературе для средней школы (профильный уровень), который можно скачать на федеральном образовательном портале, упоминается такое произведение Пушкина: Моцарт и Солбери А двумя строчками ниже упоминается русский поэт А.А. Дальвег Хорошо, что дети не читают стандарт. Не все можно читать детям. (1 Comment |Comment on this)
Friday, October 16th, 2009
1:24 pm	Сближенья Их нежные кости сосала грязь Над ними захлопывались рвы - Мог бы написать Егор Летов... - А это Эдуард Багрицкий. (2 Comments |Comment on this)
Wednesday, October 14th, 2009
1:13 pm	Не только сыр В калининградских маршрутках висят таблички, отпечатанные в типографии, в цвете, с дизайном и претензиями: Пассажир может провозить с собой одного бесплатного ребенка. sic. (3 Comments |Comment on this)
Tuesday, October 13th, 2009
1:09 am	Из "Молодости" "Что до безжалостной честности, так это фокус не такой уж и замысловатый. Напротив, проще не бывает. Ядовитая жаба сама для себя не ядовита - точно так же и человек быстренько обрастает шкурой, которую никакой собственной честностью не прошибешь." (Comment on this)
1:05 am	Дж. М. Кутзее. Молодость Этот роман о юности необычен тем, что юность слишком обычна. Правда, 20-летний герой мечтает быть поэтом. Но юность художника в исполнении Кутзее вызывающе лишена блеска. Никаких событий, внешних или внутренних, которые можно было бы назвать первым шагами великого поприща, никакой первой зрелой звезды в руке нового гения. Ничего. Только упрямство, слабость, страх И бессонная мысль. Лейтмотив мыслительной жизни героя  - мука от сознания своей несостоятельности, от болезненных неудач, от незнания, как в замкнутом круге повседневности некоторые избранные становятся поэтами.  Он пришел, чтобы быть поэтом, но заглядывая в себя, видит лишь полумрак и серые стены, а не искру божью. Какой-то читатель на форуме назвал этот роман и всю прозу Кутзее страшно занудными. Это неверно, хотя в «Молодости» действительно нет событий; все, что могло бы кое-как сойти за события, выброшено за кадр, чтобы нарушать идеальную окружность мыслей героя о себе. Каждое его решение, каждое передвижение с работы на работу, из одного района Лондона начала 1960-х годов в другой, от одного страдания к другому – все это не события, а непрерывный процесс самосознания. Каждый поступок героя сопровождается длинным шлейфом сомнений и резиньяций, которые только и значительны. Читателю, не мыслящему роман без экшена, это и правда покажется скучным. Но мне не показалось.  «Молодость» не скучна, потому что вопросы, с которыми впервые сталкивается герой тебе хоть и давно знакомы, но, в общем-то ведь не решены. (А может, просто самосознание пытливого неудачника оказалось внятным мне по близости темпераментов…) Герою предстоит понять, что он не Моцарт, что поэтом он должен стать не благодаря, а вопреки собственной природе и воле провидения, подгоняемый не щедрыми ласками, а заслуженными пощечинами судьбы.  Кутзее суров до конца, он никак не потрафит нашим романическим ожиданиям, не покажет никакого, даже малого поэтического воздаяния за прозаические муки героя. Проведет его через всевозможные иллюзии и разочарования, через самые скорбные признание и еще более скорьбное сознание их лицемерности («жаба не умрет от собственного яда»). Свет не забрезжит. Автор так и оставит героя на последней странице без катарсиса и с мыслью о смерти в тяжелой голове. И лишь наше знание, что где-то за горизонтом романа его юный герой – это все же романист Джон Майкл Кутзее, автор «Бесчестия» и «Железного века», лауреат Нобелевской премии, служит намеком на надежду и размыкает грубые серые стены «Молодости». (1 Comment |Comment on this)
Sunday, September 6th, 2009
10:27 pm	Жучок (Comment on this)
Friday, September 4th, 2009
10:41 pm	Еще променад (5 Comments |Comment on this)
3:02 pm	шары (7 Comments |Comment on this)
12:34 pm	Учусь вставлять фотографии )))) Вроде, получается. (8 Comments |Comment on this)
Monday, August 31st, 2009
10:31 pm	Прощающая поэзия (в продолжение поста) Снова читал Окуджаву, и вот попалось в тему... ПРОЩАНИЕ С ОСЕНЬЮ Осенний холодок. Пирог с грибами. Калитки шорох и простывший чай. И снова неподвижными губами короткое, как вздох: «Прощай, прощай». «Прощай, прощай...» Да я и так прощаю всё, что простить возможно, обещаю и то простить, чего нельзя простить. Великодушным мне нельзя не быть. Прощаю всех, что не были убиты тогда, перед лицом грехов своих. «Прощай, прощай...» Прощаю все обиды, обеды у обидчиков моих. «Прощай...» Прощаю, чтоб не вышло боком. Сосуд добра до дна не исчерпать. Я чувствую себя последним богом, единственным умеющим прощать. «Прощай, прощай...» Старания упрямы (знать, мне лишь не простится одному), но горести моей прекрасной мамы прощаю я неведомо кому. «Прощай, прощай...» Прощаю, не смущаю угрозами, надежно их таю. С улыбкою, размашисто прощаю, как пироги, прощенья раздаю. Прощаю побелевшими губами, пока не повторится всё опять: осенний горький час, пирог с грибами и поздний час – прощаться и прощать. (Comment on this)
10:25 pm	Точно "Чарли Фортнум проснулся в тоске, а сон стал сворачиваться быстро, как липкая лента..." До чего точное выражение! Вот именно так и забываешь сон сразу, как проснешься. (1 Comment |Comment on this)
Thursday, August 27th, 2009
10:45 pm	Хмель. Бальга Сегодня ездил на Бальгу. Здорово! Сам замок, конечно, очень хорош, но много раз видан на фотографиях. Очень интересно все, что вокруг. Совершенно дикий лес, не знакомый с топором лесничего. Хоз. постройки вокруг замка, торчащие там и сям кирпичными останками в лесу. Разрушенные стены, упавшие к заливу. Лесенка к берегу, сам берег, залив. Восхитительная заброшенная дорога от мамоновской трассы к замку  - ничья между природой и цивилизацией. Вся в дырах (ужас водителя), по обочинам мощная крапива и кусты, которые хотят сойтись и закрыть просвет дороги. Огромные ивы и тополя вдоль шоссе, многие сухие (сажали немцы, наверное). Заросли бузины, калины, каких-то неведомых мне кустов, дикий хмель оплетает деревья до половины кроны... Напился природы. Кружится голова. Берта, спасибо ! :) (5 Comments |Comment on this)